M e m k a
обо всем понемножку



Евгений Водолазкин
ЛАВР

Я начала знакомство с творчеством Водолазкина с книги под названием "Совсем другое время", и она у меня не зашла. Не чтение, а мучение. Но при этом слышала много восторженных отзывов о "Лавре" и "Авиаторе". Поэтому решила дать себе второй шанс.

"Лавр". Это невероятно интересная вещь: описание жизни по сути святого. Думаю, нет такого человека, который бы не сталкивался со святыми мощами в церквях, но почти никто не задумывался о том, в чем их святость и что их побудило отречься от всего и просто служить людям. "Лавр" - это попытка разобрать природу этих людей и объяснить простым обывателям, что это за люди.

У главного героя за его жизнь было 4 имени: Арсений, Устин, Амвросий и Лавр. Это вехи его жизни.

В молодости он рано потерял родителей из-за чумы и воспитывался дедом Христофором, который был лекарем. Христофор научил Арсения своему ремеслу, у того явно был талант врачевания. После смерти деда юноша остался один, вскоре он нашел у дверей своего дома молоденькую девушку Устину. Она тоже была сиротой, от чумы вымерла вся ее деревня. Арсений принял девушку в свой дом, и вскоре они уже ожидали ребенка. Поскольку Арсений жил отдельно ото всех у кладбища, он принял решение никому не говорить про Устину, опасаясь, что с ней могут поступить плохо, раз она из чумной деревни, к тому же они жили во грехе. Так и прятал ее, надеясь на то, что когда родится ребенок они обвенчаются и все будет хорошо. Роды он решил принимать сам, он ведь был лекарем. Но только роды были тяжелыми, к повитухе было поздно обращаться. И Устина и ее новорождённый сын умерли. Арсений винил во всем себя. Он не позвал повитуху, понадеявшись на свои силы, не женился на ней, так что теперь ее и похоронить толком нельзя было. Единственный родной человек ушел, и жизнь, казалось, ушла.

Тогда Арсений решил стать Устином, чтобы прожить свою жизнь вместо Устины. И все добрые дела делал для того, чтобы отмолить ее. У него действительно был дар: он не только лечил болезни, но и от его прикосновений людям становилось легче. Он лез в самые опасные, чумные места, вытаскивал людей с того света, при этом сам не заражался.

Когда мор отошел, Устин бросил насиженные места и пошел куда глаза глядят и дрбрался до Пскова, там его никто не знал, и стал он по сути своей юродивым. Но в итоге все равно начал лечить людей. Больше не лекарствами, а советами, которые поражали сначала, но всегда оказывались действенными. Потом судьба свела его с итальянцем Амброджио, который собирался идти в Иерусалим. Пожалуй, это единственная сильная привязанность после Устины. С Амброджио они прошли многие тысячи километров, были рядом многие годы. Итальянец обладал даром заглядывать в будущее и вытаскивать оттуда совершенно сумасшедшие картины. Но не удалось Устину закончить свое путешествие вместе с Амброджио, в одно из нападений Амброджио погиб.

Когда Устин вернулся в Псков много лет спустя, о нем уже почти никто не помнил, так что стал он Амвросием. Он был уже стар, но продолжал заниматься врачеванием. Теперь он уже начал тяготиться людьми и решил принять схиму.

Так Амвросий стал Лавром и вернулся в те места, откуда когда-то начал свой путь. Он спас девочку Анастасию, которая была беременна. Взял под свое крыло, защищал ее от нападок односельчан и помог в родах. Так круг замкнулся: Лавр обошел полсвета, славя свою любимую Устину, вернулся домой и помог появиться на свет новому малышу. Земной путь Лавра закончился.

Былали эта жизнь счастливой, стоило ли ее прожить по-другому? Сказать сложно, похоже Арсений другого пути не знал. Он отдал всего себя Устине и людям, снося многие невзгоды, принял свою судьбу и остался верен себе. Если он хотел отмолить Устину, думаю, сделал он это много раз, а в глазах людей он остался чистым, святым человеком.

СОВСЕМ ДРУГОЕ ВРЕМЯ

Водолазкин лежал на моей полке довольно давно, не помню точно, как он у меня появился: то ли купила по чьей-то рекомендации, то ли кто-то дал почитать (ежели так, найдись, владелец). Описание было какое-то мутное и не внушало оптимизма.. Итак, это сборник, куда вошел один роман "Соловьев и Ларионов", одна повесть "Близкие друзья" и несколько рассказов.

На романе я совсем завязла. Современное действие перекликается с 20-ми годами, огромное количество подозрительных ссылок. В общем, читая что-то историческое, я обычно начинаю гуглить совпадения и точность передачи. А тут понимаю, что совпадений нет, потому что не было такого белого генерала Ларионова в прошлом, это фантазия автора и немножечко собирательный образ. Сразу отпадает миллион абсурдных ссылок, которые пару раз занимали почти всю страницу.

Герой современный какой-то субтильный, плывет по течению. Смотрит, куда его вынесет. Читать современные вставки становилось все менее интересно в контексте героя. Вставки про белого генерала к концу как-то разошлись, и местами были интересны. Например, его диалоги с медиков о смерти, о взрослении и старении, об усталости армии. Наконец, предпоследняя глава, где он " оживил" практически мертвый город, переодев свою армию в местных жителей, наскоро научив их стричь породы, чистить обувь и латать дороги. Таким незатейливым образом он спас тех, кто остался жив.

Генерал Ларионов воссоздал картинку из своего детства, которую увидел красный командир Жлоба, войдя в город. Возвращаясь в современность, автор показывает некую историческую конференцию, где один историк с триумфом сравнивает дневники Лаврионова и Жлобы и они оказываются практически идентичными.

На самом деле Жлоба видит то, что показывает ему Ларионов. Все идет из детства, и здесь роман очень удачно перекликается с рассказом "Совсем другое время", который с большой любовью и точностью рассказывает о детских воспоминаниях.

Почему историки так увлечены Ларионовым? Потому что он выжил и дожил в СССР до преклонных лет, пережив репрессии и войны. Историк Соловьев пытается найти ответ на этот вопрос, но не находит. Думаю, причина кроется в одном маленьком эпизоде, где Ларионов врывается в поезд к Жлобе, и у него есть шанс пристрелить красного командира, но он этого не делает. "Смерть не способна ничему научить". А потом уже Жлоба спасает Ларионова от расстрела и казни. Наверное, так.

Для меня роман очень неоднозначный. Если бы в книге был только он, пожалуй, я бы больше за Водолазкина не взялась. И вообще, мне кажется, что лучше Булгакова про белых не написал никто, а лучше Шолохова - про красных.

Но там была совершенно прекрасная повесть "Близкие друзья". История дружбы Ральфа, Ханса и Эрнестины времен второй мировой войны. Как-то Ремарком и его "Тремя товарищами" повеяло. Трогательна история, невероятно красивая, язык прекрасный.

И, конечно, последний рассказ "Совсем другой время" про детство, когда и трава зеленее, и деревья выше. Очень напоминает другого Евгения - Гришковца и его "Одновременно" и "Как я съел собаку". У каждого у нас есть свой рассказ про детство, как его вытащить из себя и передать так, чтобы другие увидели то же, что и ты?

В общем, не с того романа я начала изучать творчество Водолазкина.

/апрель 2020/


©Все, что Вы видите на этом сайте является частной собственностью. Перепечатка разрешается с указанием автора или ссылки на сайт.


Rambler's Top100 Яндекс.Метрика