/январь 2026/ Мария Данилова ДВАДЦАТЬ ШЕСТОЙ 
Буквально несколько дней назад встретила опрос: "Хотели бы вы сейчас жить в СССР". По результатам видно, что хотели бы только бабки, потому что гарантированная хорошая пенсия, медицина и какая-никакая, а стабильность.Вся картина Москвы 80-х представлена пятью детьми и их родителями. Действие показывается будто бы их глазами. Это ровно мое детство, в 80-х я как раз пошла в школу. В английскую, как и герои книги. Все, что описано - сущая правда, все так и было или, правильнее сказать, все так же ничего не было. Вечные стояния в очередях в поисках продуктов. Знаете, прошло 40 лет, а я до сих пор ненавижу очереди, ухожу, если стоит более 3 человек. Настоялась. Буквально на днях закрылся и будет снесен универмаг, в котором я отстояла километры этих очередей, пока мама пыталась что-то урвать. Эти заказы с икрой, мандаринами и апельсиновыми конфетками в прозрачных фантиках, ради которых родителям приходилось унижаться перед партийными работниками, которые получали их постоянно. Эта одежда, которая штопалась, покупалась на вырост и носилась, пока рукава из длинных не превращалась в короткие. А потом из этих вещей шилось что-то еще. Вы умеете шить? Я ненавижу, возможно, именно с тех пор. Коммунальная квартира, где сосед алкоголик, в моем случае еще и сумасшедшая, с осенне-весенними приступами, так что родители выхлопотали квартиру не себе, а ей, чтоб только избавиться от нее. Антисемитство в школе. Там получилось, что в моем классе было несколько человек, которые иммигрировали. С одной девочкой мы гуляли в последние ее выходные. Был конец зимы, мы пошли в парк кататься на санках. Девочка была с папой, он оставался, а она уезжала с мамой. Мне было немного грустно от того, что это наша последняя прогулка, а потом я увидела ее папу со слезами на глазах. Через 40 лет мы нашлись, через Фейсбук. Она в Штатах, у нее семья и дети. А другая девочка уехала после школы. Сначала в Израиль, а потом стала профессором в одном из университетов США. Я не знала, что все эти годы нашего детства они учили не только английский, но и иврит. Прием в пионеры, клянусь, у меня тоже был очень похожим. В первую очередь я не попала, поведение хворало. Была во вторую или в третью очередь. Нас тоже принимали в музее Ленина. Саму процедуру я не помню, но помню, что потерялась в музее, потому что в одном из залов я осталась послушать Ленина, который говорил на разных языках. Я стояла и перебирала разные наушники, так это меня заворожило. Летние отпуска "дикарем", первые влюбленности. Все это правда, все это жизнь. Сейчас на нее смотришь с легким чувством ностальгии, но никогда, никогда я не хотела бы туда вернуться. Мне жаль родителей, которые пол жизни искали продукты, стояли в очередях, не имели возможности увидеть мир и никаких надежд. Книга хорошая, потому что правдивая очень и безоценочная. Каждый может сам сделать вывод, хорошая тогда была жизнь или нет. ©Все, что Вы видите на этом сайте является частной собственностью. Перепечатка разрешается с указанием автора или ссылки на сайт.
|